Noblesse oblige: проект респектабельной квартиры для успешного человека

Noblesse oblige

московская квартира общей площадью 240 м2 Владимир Фуражкин

Фото: Зинон Разутдинов

Текст: Юрий Кагарлицкий

Есть интерьеры, обаяние которых в нарочитой небрежности, случайности деталей. В таких интерьерах неплохо смотрятся разнородные безделушки, самоделки, необработанные поверхности. Дворцовые покои требуют совсем иного решения

Российские художники по интерьерам осваивают крупные формы, обширные пространства. Их привлекает парадная, чуть тяжеловесная эстетика дворцовых покоев: арки, пилястры, позолоченная резная мебель – и гулкий шум шагов, разносящийся по залам. Многие дома в центре Москвы, еще недавно целиком состоявшие из беспокойных и шумных коммунальных квартир, ныне скрывают за своими стенами роскошные апартаменты, между прочим являющие миру безукоризненную работу отечественных мастеров. Мы позволим себе заглянуть в одну из таких квартир.
Здесь нет признаков какого-либо конкретного стиля. Чтобы человек не чувствовал себя подавленным ни пустотой огромных комнат, ни чрезмерной их помпезностью, создатели интерьера стремились соблюсти равновесие между нагрузкой на органы чувств и их расслаблением – между богатой обстановкой столовой и намеренно скромной, функциональной кухней; между шикарной мебелью и относительно скромным дизайном интерьера в холле; между хозяйской спальней, напоминающей парадные опочивальни екатерининских вельмож, и более современной детской комнатой.
Элементы и мотивы декора повторяются в разных планах интерьера: узор на обеденном столе перекликается с рисунком паркета, рельеф стен и потолка угадывается в очертаниях мебели. Еще раз приходит на ум: парадная пышность помещений требует ритуальной продуманности быта и математической точности в сочетании разнородных элементов интерьера. “Как в пулю сажают вторую пулю”, – восхитился однажды Пастернак геометрической меткостью создателей града Петрова.
Авторы современных интерьеров – коль скоро они избрали своим идеалом роскошь – вынуждены следовать этому принципу.

Точность и заданность интерьера не исключают его импровизированности. Не следуя, как уже говорилось, никакому конкретному стилю, автор стремился объединить в гармоничном ансамбле шикарную мебель с позолоченной резьбой и инкрустацией; оригинальные двери; стильные шторы и гардины; хрустальные люстры и современные галогенные светильники. Внимание задерживается на предметах роскоши, диковинах, раритетах, – будь то стеклянный столик, укрепленный на двух огромных бивнях мамонта, или резная кровать в спальне. Пространство же существует как бы на заднем плане, давая отдых уставшему от декоративных изысков глазу. Архитектор стремился как можно более эффективно эксплуатировать оказавшиеся в его распоряжении внушительные объемы (большие площади, высокие потолки), а порой – придать им еще и дополнительную глубину за счет ступенчатого рельефа стен и потолка.
Простор и перспектива формируют квартиру, делая возможной всю ту фешенебельную обстановку, о которой здесь идет речь.

Есть интерьеры, обаяние которых в нарочитой небрежности, случайности деталей – случайности, в которой проглядывает хаос жизни. В таких интерьерах неплохо смотрятся разнородные безделушки, самоделки, необработанные поверхности. Дворцовые покои требуют совсем иного решения. Человеческий глаз терпит беспорядок в камерных пространствах, но не приемлет его в торжественной обстановке дворца. Здесь впечатление, оставляемое безупречным качеством и виртуозной точностью исполнения, не должно нарушаться ничем. Вагонка же, к примеру, или дешевая плитка не оставят от него камня на камне.

В квартире есть все, что нужно для комфортного существования. Мы, однако, стараемся увидеть интерьер глазами гостя, и отнюдь не только потому, что нам это сподручнее.
Пока что гостя здесь представить значительно легче, нежели хозяина, – как он ходит, рассматривает, восхищенно цокает языком.

Квартира совсем новая; хозяину еще предстоит неделю за неделей обживать эти пышные апартаменты. В больших пространствах привычный к малым габаритам человек теряется – ему предстоит в корне изменить свой быт, саму систему повседневной жестикуляции. Если об одной из предыдущих работ Владимира Фуражкина мы писали, что ее психологическим лейтмотивом являются чинность и самодисциплина, то для новой квартиры это тем более так. Захочет ли хозяин организовать свою жизнь в соответствующих его жилищу органичных формах – или просторные комнаты новой квартиры останутся для него не более чем помпезными декорациями?

Noblesse oblige — 25: Интерпретация событий сквозь призму глобальных проектов 169

Они вызывают неожиданные реакции и массовое возмущение или поддержку со стороны пропагандистских структур и общественных проектных организаций (то есть созданных в рамках доминирования «Западного» глобального проекта). Или, иначе, со стороны институциональной глобалистской инфраструктуры «Западного» проекта. Но откуда вообще берутся такие заявления которые делает Трамп и которые требуют таких ответов, как со стороны президента одной из прибалтийских республик?

А ответ очень простой для тех, кто знаком с теорией глобальных проектов и теорией Власти. Просто нужно все эти события (то есть те два, которые я упомянул и многие сотни и тысячи других, аналогичных) описывать с точки зрения правильной позиции, адекватно их интерпретировать.

Ну давайте вспомним, в каком мире мы жили. Это была единая система разделения труда, правила игры в которой определяла элита «Западного» глобального проекта (то есть банкиры и финансисты, которые контролируют эмиссию доллара в рамках бреттон-вудской системы), а система контроля за соблюдением этих правил была организована через институты глобализации этого проекта.

Напомню, что своя система глобализации появляется у любого глобального проекта на определенном этапе (когда он с сетевой стадии переходит в иерархическую). Но сегодня (после крушения «Красного» проекта в 1988-91 годах) альтернативы «Западному» проекту не существует, он занял в мире монопольную позицию. И, соответственно, не только сформировал институты глобализации практически во всех сферах человеческой деятельности, но и в каждой такой сфере создал свой собственный, ориентированный на свои проектные ценности и проектные задачи, язык.

Некоторые из этих языков мы все знаем. Например, геополитический и экономический.

С геополитическим сейчас пытаются бороться на государственном уровне, по крайней мере в России, хотя получается плохо. Поскольку базовые понятия всё равно описываются в рамках примата «западных» ценностей, ответа на вопрос «а зачем вы, в смысле, Россия, идёте против всех?» в рамках этого подхода найти не удаётся. Нет, можно вернуться в термины советские (что иногда делается), но тогда сразу возникают встречные вопросы, типа: «А зачем вы драпируете Мавзолей Ленина на праздновании Дня Победы 9 мая, если именно к нему бросали знамена побеждённой Германии?» И в результате у наших властей возникает жуткий когнитивный диссонанс, с которым пока они бороться не научились.

Как следствие, кстати, Кремль всё время проигрывает идеологические войны. Поскольку отказаться от схем, основанных на «западных» ценностях он (пока?) не может, а патриотические схемы в рамках соответствующих ценностных конструкций и терминов описывать не получается! Вот все и ловят кремлёвскую пропаганду на противоречиях. А она, не в силах внятно объяснить в чём причина, начинает бороться не с объективной причиной сложностей, а с теми, кто на них указывает. Последний законопроект о клевете тому пример. Рабинович, ну вы определитесь, право слово, крестик или трусы! Ну, или, иначе, патриотизм или либеральные ценности!

В экономической науке это проявляется еще сильнее. Поскольку экономическую политику у нас определяют именно «западные» глобалистские институты (в частности, бреттон-вудские, типа МВФ), то любые альтернативные концепции, даже те, которые показали свою высокую эффективность в 1999-2002 годах, находятся в диком загоне. Их на официальном уровне даже упоминать нельзя. И никакие провалы в экономической политике (шесть лет непрерывного экономического спада!) тут результата не дают, поскольку правила игры определяет именно «Западный» глобальный проект и его структуры и им поставленных игроков трогать запрещено.

Беда состоит в том, что главный механизм поддержания этих институтов и всей элиты «Западного» проекта, эмиссия доллара, больше эффекта не даёт. И сам проект начинает давать системные сбои, достаточно упомянуть выход Великобритании из ЕС и приход на пост президента США Трампа. Но вот дальше начинается очень смешная ситуация. Дело в том, что то, что сохранить единую долларовую систему в мире уже не получится, ясно всем (даже элите «Западного» проекта). Но что в этой ситуации делать? И что говорить, прежде всего, представителям глобалистской инфраструктуры «Западного» проекта?

Понятно, что отказаться от глобалистского языка никак нельзя. Вот все функционеры «Западного» проекта и пытаются описать то, что происходит (например, действия Дональда нашего Фредовича) с точки зрения этого языка. А Трамп представляет проект Капиталистический, ему инфраструктура «Западного» проекта и его клиентелла не интересна. Ни в каком виде. Нет, если кто-то платит, то элементы этой инфраструктуры как бизнес-проект использовать вполне можно. Но только если они приносят прибыль. А нет прибыли — они не просто не интересны, а откровенно вредны и опасны.

Но как это описать в рамках терминов «Западного» проекта и его ценностей? Ну просто никак не получается. И в результате, вполне рациональные и осмысленные действия Трампа в рамках ценностей Капиталистического проекта, становится в рамках «западного» языка «доказательством» его неадекватности и тупости. И скажите, что в такой ситуации делать? Эта та же ситуация, что в России, только с другой стороны.

Но это геополитика, тут проектные интересы более менее понятны и формулируются легко, даже для разных проектов (если, конечно, посмотреть со стороны, а не с точки зрения интересов конкретного проекта). А вот что в экономике? А вот тут крайне интересно! Дело в том, что общепринятого (или даже просто общепонятного) языка экономики, отличного от «западной» экономикс просто не существует! От слова вообще! И как быть в такой ситуации?

Тот же Трамп действует ситуационно («это не нравится Уолл-стриту, значит, я действую правильно»), но никакой внятной экономической модели у него нет, я про это много раз писал. Нет её и в мире, даже теории кризиса на настоящий момент не существует.

Нет, у нас, конечно, она есть, но кто нас в мире знает и читает? Да, моё имя стало известно, но это только из-за нескольких «видимых» прогнозов (например, про предупреждение о терактах 10 сентября 2001 года ; книге «Закат империи доллара и конец «Pax Americana», которая вышла в 2003 году, в которой мы предсказали кризис 2008 года; наконец, моем выступлении 5 ноября 2014 года на Дартмутской конференции, на которой я предсказал появление «феномена Трампа»), сама теория кризиса пока остаётся в глубокой тени.

И выход теории из тени возможен только в том случае, если на ее базе будет разработан новый хозяйственный механизм, который обеспечит рост во время кризиса и после кризиса. Именно для этого я создал в 2015 году Фонд экономических исследований Михаила Хазина и мы даже за прошедшие с этого времени 4 года добились некоторых результатов. Но для того, чтобы это всё использовать в обыденной жизни нужен новый язык экономики! И это, обращаю внимание, общая ситуация при смене господствующего проекта и экономической модели.

Так, при смене Капиталистического проекта на «Западный» был разработан новый язык (условно, монетаристский, направленный на доказательство преимущества финансовых методов управления экономики), свой экономический язык был в СССР. Сейчас модель развития «Западного» проекта разрушается и категорически необходим новый язык. Потому что попытки описать происходящие события на старом языке вызывают примерно такой же смех, как реакция разных функционеров «Западного» проекта низкого уровня, вроде того, ссылка на который дана в начале этого текста, на объективные процессы, которые невозможно остановить. Ну, или, не смех, а горький плач. Премии памяти Нобеля тому пример: 10 лет прошло с момента начала кризиса, а ни одной премии по теме кризиса так и не дали. То есть — эта тема находится вне экономического «мэйнстрима». Ровно потому, что на его языке описана быть не может!

Читайте также:  Вариации на тему: доза адреналина в интерьере — 2 проекта квартир

Кстати, мне вот интересно, клевета на должностных лиц в рамках нового законопроекта, упомянутого выше, будет относиться к тем людям, которые выразят сомнения в статистических данных, озвученных тем же Орешкиным? А если эти сомнения выразит Кудрин, то кого посадят: Кудрина за клевету на Орешкина или Орешкина за клевету на Кудрина? Напомню, что до сего времени только в упомянутой прибалтийской республике был случай, когда экономиста посадили в тюрьму за то, что он сказал, что национальную валюту (это было до введения евро) целесообразно девальвировать… Видимо, мы хотим опередить выдающиеся демократии современности.

Но любом случае, главное — это язык, которого пока нет. И вот на нашем семинаре на Тенерифе, мы с Русланом Макаровым как раз попытаемся поговорить на тему о том, каким должен быть этот новый экономический язык. Поскольку очевидно, что он будет включать в себя цифровой компонент, причем в не маленькой пропорции. Поскольку уже понятно, что все остальные в ближайшие годы даже приступить к такой задаче не смогут, слишком отстают…

Noblesse oblige-28: Или как компенсировать неудовлетворённое тщеславие 313

Довольно большое количество читателей нашей книжки «Лестница в небо» и всей серии Noblesse oblige крайне негативно отнеслись к самой идее специфических правил Власти. Он были искренне возмущены этими правилами и просто кричали, что такого «не может, не должно быть!» Что такая ситуация локальна, связана или с «дикими российскими» или же не менее дикими «родо-племенными» правилами, которые не должны быть допущены в «цивилизованном» мире. Все попытки объяснить, что правила эти универсальны и не меняются не просто от века к веку, но и во всей истории человечества, они отвергали с возмущением.

Откуда взялось такое неприятие? А дело в том, что люди талантливые в какой-либо профессиональной сфере, но не совсем удачно социализированные (а эти качества очень часто соседствуют) не могут не видеть некоторой несправедливости общества. Они видят свой уровень образования и профессионализма, что позволяет им планировать некоторый масштаб своего успеха, как финансового, так и социального. Но жизнь часто, оказывается, более сложной и профессиональных успехов может не хватить. И тогда эти люди (всей мощью своего интеллекта и знаний) начинают искать ответ.

И довольно быстро сталкиваются с тем, что есть какие-то иные правила, которые с чисто профессиональными не имеют ничего общего. И тот, кто играет по этим правилам может достичь большего социального успеха, чем тот, кто эти правила игнорирует, даже если его профессиональные качества не очень высоки. И вот тут есть два варианта действий.

  • Первый, как понятно, осваивать эти новые правила и добиваться успеха благодаря им.
  • Второй — демонстративно их игнорировать.

Первый вариант очень обидный и сложный. Потому что нужно, во-первых, девальвировать собственные знания и профессиональный статус. Во-вторых, нужно учить правила с нуля, причем в ситуации, когда не очень понятно, что и как учить (в отличие от профессиональных навыков, после роспуска комсомола тут нет явных учебных центров). В-третьих, а если нет таланта? Представляете себе картинку, вы готовитесь делать карьеру в некой сфере, десять лет учились, а когда вас наконец назначили на самую низшую начальственную должность неожиданно выясняется, что для продолжения карьеры нужно написать симфонию… Я бы точно сломался, музыкального слуха у меня просто нет…

Кроме того, если вы даже интуитивно почувствовали некие правила, но выбрали не ту команду (или ту, которая быстро проиграла, ещё до того, как вы сумели вырваться на некоторый простор, или же просто запутались в представителях «шлейфа», не имея априорного опыта) дорога для вас закрывается, подчас на очень значительный срок. А начинать с нуля после 40-45 лет крайне тяжело… И вот начинаются мучительные фрустрация, которые приводят или к модели «вечно обиженного» (кто таких людей не видел?), или к построению компенсационной модели.

А вот модели бывают разные. Есть «уход от общества» — в походы, горы, путешествия и так далее. Самый острый вариант — «бичи». Есть уход в хобби, коллекционирование, поделки и так далее. В общем, вариантов много. Среди них есть безобидные для общества, так и опасные, например, демонстративная борьба за справедливость и создание соответствующих сообществ, которые свои собственные представления об обществе ставят куда выше как официальных, так и представления общества в целом. Поскольку последнее состоит из конформистов, готовых мириться с несправедливостью!

В СССР такое поведение не зря считали некоторым отклонением от нормы, поскольку тут явно имеет место недостаток социализации. Что в больших масштабах точно признак болезни, а в малых… Тут уж нужно дать слово профессионалам, но я как бывший учитель точно могу сказать, что уже в средних классах видно, у кого из детей будет проблемы в этой сфере. К сожалению, такие люди очень легко манипулируемы (как все обиженные, «на хвастуна не нужен нож, ему немного подпоёшь и делай с ним что хошь!») и не всегда друзьями любого общества. Собственно, основная работа Запада против России как раз на таких людях и была всегда сосредоточена.

Проблема любого общества в том, что властные группировки составляют очень малую долю общества. И с учётом того, что молодёжь очень болезненно воспринимает несправедливость, а процент, так или иначе, «обиженных» и недостаточно компенсированных сильно больше, чем мест во Власти и у почти всех из них есть дети… Ситуация создаётся очень напряженной, причем независимо от общества, эта проблема есть всегда и везде.

Любая Власть, любая элита, всегда решает эту проблему. Иногда системно (самый мощный инструмент — религия), иногда — индивидуально (во многом, именно для решения этой проблемы были придуманы различные льготы и звания в СССР), но проблему нужно решать. Но вот на сломах эпох она всегда обостряется. И с помощью различных партнёров (которые проводят массированную компанию против элитных групп, доказывая обществу, что своё положение представители властной группировки получили несправедливо), и в результате конфликта самих властных группировок, которые сливают информацию о своих противниках при том, что общество в целом не понимает, что элиты живут по другим законам.

Ну действительно, можно ругать олигарха за яхты и квартиры, но никто же не говорит, что если нужно заткнуть «дыру», то олигарх вызывается и ему даётся срок 2 недели… И богатые тоже плачут. Попытки получить богатство без ответственности всегда заканчиваются плохо, до олигархов 90-х это уже дошло. Да даже до Плахотнюка в Молдавии, до Березовского в России, даже Порошенко, при всей своей демонстративной барыжности, скоро это поймёт. И каждый человек для себя должен принимать решение, готов ли он рисковать тем, что имеет, ради большего? Но такие тонкости, как повышенное значение ответственности для «человека Власти», разные пропагандисты обсуждать не любят… Хотя сами категорически отказываются этой самой власти перечить. Во избежание.

Так вот, нам категорически необходимо решать сегодня две принципиальные задачи:

  • Первая — разработать модель взаимодействия Власти и общества, которая не позволит раскачивать таких людей, у которых их тщеславие и честолюбие сильно превышает их реальный социальный статус.
  • Второе — вменить чиновникам ответственность, чтобы они соответствовали своему статусу «человека Власти».

Иначе мы (с помощью «партнёров», чего уж там скрывать), выпустим из бутылки такого джинна, что мало не покажется никому. Ситуация 90-х годов и попытка консервативного реванша создали в этой сфере крайне взрывоопасную ситуацию и с ней нужно срочно что-то делать!

Михаил Хазин: Noblesse oblige – 29

Опубликовано 26.12.2019 · Обновлено 26.12.2019

Начну я с конспирологии. Как известно, в Иудее начала нашей эры были три основных политических группы: саддукеи, фарисеи и ессеи. Саддукеи — это была аристократия, близкая к Храму, связанная, как понятно, с государством и религией. Фарисеи — прагматики, которые рассматривали Римскую империи как наименьшее зло. Ну а ессии… Из ессеев вышло христианство.

Сегодня тоже существуют три ветви мирового еврейства. Финансисты («фининтерн»), у которых родины нет, сионисты, привязанные к Израилю и хасиды (в широком понимании этого слова), которые считают, что главное — это вера, а Израиль (как современное государство) — это явление несерьёзное, потому что третьего Храма всё нет и нет, а создан он людьми, а не Мессией. Соответственно, есть гипотеза, что современные три ветви являются продолжателями дел тех, старых групп. И, соответственно, финансисты — это фарисеи, сионисты, как понятно, саддукеи, ну а хасиды — продолжатели дела ессеев.

Андрей Девятов бы добавил, что именно хасиды-ессеи (туда же можно добавить современные группы, типа Хабад) являются носителями «плана Соломона» и истинными контролёрами тайного знания каббалы. И, соответственно, элитой Иудейского глобального проекта. Я это комментировать не буду (во избежание), опять же, se non è vero è ben trovato. Но есть ещё одно очень интересное обстоятельство. А именно, что богатства создаются одним из трёх способов. И есть совсем конспирологическая версия, что они тоже раскладываются на эти три группы.

Эти три способа называются: обмен, оценка и процент. Соответственно, их носителей можно назвать менялами, оценщиками и проценщиками. С последними всё понятно, это банкиры и как они завоёвывают свои богатства (и как при этом жульничают) постепенно становится известно всем (читай, в том числе, «Воспоминания о будущем»). С менялами тоже всё, в общем, понятно, поскольку именно менял выгонял Иисус со двора Храма. Ну, а работа оценщиков хорошо известна всем советским людям, поскольку именно в модели оценщиков работала экономическая система СССР.

Отметим, что модель оценщиков существует и сегодня («лондонский фиксинг» по золоту), хотя и несколько ограничена, поскольку касается не всех товаров, а только ограниченного количества, что накладывает определённые ограничения на диапазон оценки стоимости. Впрочем, если речь идет не о днях или месяцах, а а десятилетиях, то механизм перекачки богатства работает отлично и в таком варианте.

Так вот, продолжая конспирологическую логику, можно предположить, что эти три механизма связаны с упомянутыми группами лиц. Фарисеи-финансисты, как понятно, являются проценщиками и контролируют банковскую систему («Западный» глобальный проект), саддукеи-сионисты стали региональным государством и от глобального проекта отказались ради восстановления аристократического статуса в рамках современного Израиля. Ну а ессеи-хасиды пытаются восстановить свойственные им социалистические методы хозяйствования. Золотой лондонский фиксинг, который контролируют банки Ротшильдов позволяет выдвинуть гипотезу о том, что именно они являются элитой Иудейского глобального проекта и финансировали Маркса и всю социалистическое направление в мировой философской науке.

Отметим, что подробные исторические исследования дают серьёзную пищу для этой гипотезы, впрочем, есть и альтернативные взгляды. Вообще, с учётом того, что у любого глобального проекта обоснование носит глубоко мистическую природу (и выражена часто в рамках эзотерических учений), то чётко анализировать такую систему достаточно сложно. Но если действительно предположить, что социалистические идеи («Красный» глобальный проект) на первом этапе развивались именно в рамках мистического обоснования Иудейского проекта, то понятно, почему эта линия в марксизме была довольно аккуратно «задвинута».

Читайте также:  Клуб путешествий: проект 3х комнатной квартиры

Собственно, именно отсутствие мистического обоснования советского социализма и стала, во многом, причиной распада нашей страны. И не исключено, что попытки Сталина восстановить роль православия связана как раз с тем, что он пытался вернуть на место эту базовую конструкцию, заменив иудаизм православием. С учётом того, что христианство вышло из секты ессеев, скорее всего, это бы получилось, если бы было время. Но, надо думать, идея эта лидерам Иудейского проекта не очень нравится, поскольку, фактически, выбивает из-под него большую «группу поддержки». Вообще, роль Сталина как человека, который вытащил «Красный» проект из-под Иудейского, ещё нуждается в изучении и не исключено, что именно этот результат (пусть и не доведённый до конца) и станет главным достижением этого человека в истории.

Впрочем, пора вернуться от конспирологии к главной теме этой статьи. Поскольку мы с Сергеем Щегловым сейчас пишем вторую редакцию «Лестницы в небо» (сильно дополненную и переработанную), я перечитал статьи серии Noblesse oblige и даже комментарии к ним. И обнаружил, что одной из самых болезненных тем (второй, после темы, что такой аморальный подход, какой я описал для «человека Власти» неприемлем для порядочного человека) является тема обиды за «крепкого профессионала». Поскольку из описанного в «Лестнице…» и упомянутой серии статей немедленно следует, что человек Власти всегда «обует» этого самого профессионала и «присвоит» себе (кавычки стоят совершенно не случайно) плоды его труда.

Описанные в первой части настоящей статьи соображения показывают, что механизмы создания богатств не просто имеют глубокую историческую традицию. Они категорически требуют очень высокой организации (или на уровне государства, или, даже, на уровне глобальных проектов). И если такой организации нет, то труд любого профессионала не стоит практически ничего. Если вообще такой профессионал может возникнуть, поскольку глубокий уровень разделения труда без сложной иерархии просто существовать не может, с соответствующим набором профессий, разумеется.

Есть два таких страшных слова, «институциализация» и «кодификация». Все на них ругаются (поскольку для многих процессов и людей они являются синонимом бюрократизации), но без них невозможно существование сложных систем. А там, где есть сложные системы, появляется управление и — люди Власти. Которые, собственно, эти два страшных процесса и контролируют.

Обиды профессионалов (которые хорошо видны в комментариях к первым статьям серии Noblesse oblige) связаны как раз с тем, что те из них, кто в систему контроля институтов и законов не входят, не могут пользоваться полным комплексом позитива от последствий своей работы. Но если заниматься только профессиональной деятельностью, то это и невозможно, поскольку законы Власти от законов Управления и, тем более, профессиональной деятельности сильно отличаются. Кстати, я ещё в молодости с этим явлением столкнулся, поскольку видел, как делают карьеру однокурсники моих родителей (которые приходили к нам в гости) и как этот процесс комментирует мой папа, который людей видел насквозь. И соответственно, очень тонко предчувствовал будущее и перспективы отдельных своих друзей.

Если в молодости отказаться, по тем или иным причинам, от попыток встать на путь человека Власти, то это практически однозначно ограничивает возможности в части монетизации своих профессиональных достижений. И не нужно мне тыкать в нос Гейтса или Брина — мы не знаем, кто за ними стоит и насколько они встроены в систему Власти. Гейтс так точно встроен, но и с Брином, я думаю, всё не так просто. Недаром он всё время публично ругает Советскую власть. А историю с Джобсом (который, в молодости во всяком случае, человеком Власти точно не был) мы разобрали в «Лестнице в небо».

Иными словами, обиды на недостаточно высоко оцениваемые результаты «чистых» профессионалов, очень часто являются следствием ностальгии по тому времени, когда те, кто сегодня их высказывает, совершили, по собственной инициативе или под давлением родителей, принципиальную ошибку в выборе пути. И сделать тут ничего обычно нельзя, потому что трудно начинать с нуля в достаточно сознательном возрасте. Впрочем, есть исключения.

Но общая модель абсолютно однозначна: поскольку монетизация любой деятельности невозможна без существования довольно сложной общественной структуры, наличия многочисленных институтов и кодифицированных правил, ключевое слово остаётся за теми, кто эти институты контролирует и законы трактует. Это явление всеобщее и обязательное и обижаться на это глупо. Невозможно остановить реку приказом человека – во всяком случае, это требует совершенно колоссальных усилий и наличие очень крупных организаций. И из этого нужно исходить.

Noblesse oblige

Вот уже почти два века выражение, принадлежащее французскому герцогу Гастону Пьер Марку и в переводе означающее «положение обязывает», активно используется в нашей речи. Мы говорим «положение обязывает», когда хотим подчеркнуть, что людям высокого положения и звания, избранным, лидерам не по званию, а по сути предписано вести себя с честью, достоинством, благородно и ответственно.

Когда речь идет о бизнесе, то «noblesse oblige» предполагает, что компания, заслужившая право называться лидером рынка, каждый день каждым своим действием подтверждает это право — она честна и ответственна по отношению к клиентам и партнерам, благородна и великодушна по отношению к конкурентам — иначе и быть не может, ведь «положение обязывает».

Стать первым любой ценой, перешагивая через друзей и врагов, нарушая писаные и неписаные законы, можно, но чего стоит такое лидерство? Да и долго ли таким образом продержишься на пьедестале? А уж если претендуешь на лавры первенства, то законы, по которым живут победители, надо изучить заранее и «noblesse oblige» — один из них.

К чему я об этом? Все просто — CRN/RE празднует выход 200-го номера. Для ежедневного издания — это детский возраст, меньше года, для ежемесячного — это возраст мудрости (почти два десятка лет), а нам — почти 8 лет, и мы стараемся совместить в себе и в своей газете азарт, любопытство и жажду знаний, свойственные юности, с опытом, взвешенностью и мудростью, присущими зрелому возрасту.

Те, кто начинал это издание, сразу решили, что оно должно, как и его американской прототип, стать лучшим на рынке, иначе не стоит «ввязываться в драку». Задача амбициозная, сложная, но выполнимая. Для ее выполнения мало быть просто профессионалами пера, мало понимать предмет, о котором пишешь. Нужно еще быть честными и ответственными — положение обязывает.

Сегодня можно уверенно сказать, что многое из того, что задумано, нам удалось реализовать.

Российский ИТ-рынок растет и становится более профессиональным, и немалая заслуга в этом принадлежит отраслевой прессе и CRN/RE в том числе. Двести номеров нашей газеты — это почти 10 тыс. полос информации о людях и компаниях, которые работают на ниве информатизации России, об успехах и неудачах, о новых продуктах и услугах, инициативах и инновациях, о лидерах и аутсайдерах рынка.

Двести номеров CRN/RE — это еще и большое число проектов, которые мы реализовали, чтобы дать российским ИТ-компаниям полезную и качественную информацию для успешного развития их бизнеса. Среди них — тематические спецвыпуски, которые уже давно стали неотъемлемой частью нашего издания, рейтинги лучших компаний и их управляющих «Топ-25», «Чемпионы канала», опросы читателей, подборки материалов о состоянии дел в отдельных сегментах бизнеса «В центре внимания», наши традиционные «круглые столы» в редакции, конференция «ИТ-Форум» и выезды в регионы, которые дали начало нашему спецвыпуску «ИТ-бизнес в российских регионах». Газета CRN/RE все время стремится быть интересной читателям — noblesse oblige.

Кое-кто из тех, кто рядом с нами боролся за лидерство в сегменте «канальной прессы», уже сошел с дистанции, потому что чего-то недосмотрел, где-то перебрал, где-то поступился принципами. Кое-кто до сих пор никак не определится, стоит ли аудитория, для которой мы работаем, столь пристального внимания и усилий, а потому разрывается на части — и нашим, и вашим, а значит, никому, но при этом пытается заслужить внимание и доверие читателей не своими достижениями, а поиском несуществующих проблем конкурентов. Мы же продолжаем идти выбранным путем — честно и ответственно работать для тех, кто избрал ИТ-бизнес своей профессией. И хотя в спину нам уже никто не дышит, мы все равно каждый день боремся за право быть лучшими. А разве может быть иначе? Noblesse oblige.

Не ошибается тот, кто ничего не делает. Мы тоже ошибаемся, но стараемся учиться на своих ошибках. Тем же, кого по ошибке обидели, обязательно приносим извинения и стараемся помочь. Это ведь естественно, да и noblesse oblige.

Что ждет читателей CRN/RE в 2004 г.?

Помимо 24 текущих номеров мы готовим четыре тематических спецвыпуска «Дистрибуция», «Зарубежные компании на российском рынке», «ИТ-бизнес в российских регионах» и «2005: Тенденции и перспективы». В апреле и ноябре ждем встречи с читателями на конференции «ИТ-Форум» в Подмосковье, а в мае — на «Уральском ИТ-Форуме» под Екатеринбургом. В завершающую стадию вступает работа над проектом «25 лучших региональных ИТ-компаний», результаты которого будут объявлены в апреле. В мае—июне читателей CRN ждет новый проект — рейтинг «Лучшие менеджеры по работе с партнерами».

И это далеко не все, что входит в наши планы, про остальное пока просто рано говорить. А обещать то, что не сможем выполнить, нельзя — noblesse oblige.

Что помогает нам по-прежнему, так же как и 200 номеров назад, получать не только удовлетворение, но и радость от работы, которой занимаемся? Что помогает искать и находить темы, открывать новые имена менеджеров и компаний, рождать идеи и добиваться нужного результата? Внимание, уважение, благодарность и критика наших читателей. ИТ-рынок — самый умный, интеллигентный и профессиональный сегмент экономики новой России, это не миф, а правда, и кому как не нам это знать, ведь мы каждый день общаемся с людьми, которые делают этот бизнес. Давайте и дальше мы вместе с вами, уважаемые читатели, будем стараться соответствовать этому образу и положению. Noblesse oblige.

Михаил Хазин. Noblesse oblige — 4: Правила поведения

Сделать ее заметнее в лентах пользователей или получить ПРОМО-позицию, чтобы вашу статью прочитали тысячи человек.

  • Стандартное промо
  • 3 000 промо-показов 49
  • 5 000 промо-показов 65
  • 30 000 промо-показов 299
  • Выделить фоном 49
  • Золотое промо
  • 1 час промо-показов 10 ЗР
  • 2 часa промо-показов 20 ЗР
  • 3 часa промо-показов 30 ЗР
  • 4 часa промо-показов 40 ЗР

Статистика по промо-позициям отражена в платежах.

Поделитесь вашей статьей с друзьями через социальные сети.

Ой, простите, но у вас недостаточно континентальных рублей для продвижения записи.

Получите континентальные рубли,
пригласив своих друзей на Конт.

Поскольку эта серия народу понравилась, будем продолжать! И в качестве пролога и темы для этого текста я возьму замечание к одному из текстов предыдущих. И хотя этот вопрос уже разбирался в «Лестнице в небо», видимо, окончательного его понимания у читателей пока нет.

объясните, пожалуйста, одну непонятную, для меня вещь. По вашей концепции арены со львами, во власти находятся и за нее конкурируют группировки львов, которые руководствуются своими личными интересами и интересами своего прайда, то есть эта система заведомо эгоистов, для которых страна, земля, народ есть ресурс для потребления и борьбы.

Читайте также:  Вариации на тему: проект квартиры + 3 версии цвета в гостиной

Получается, что двери открываются для таких же эгоистов, которые будут игнорировать интересы большинства в угоду своим. Что же делать людям порядочным, для которых честь, совесть, доброе имя не термины вчерашнего дня, людям, которые хотят служить обществу по морально-нравственным соображениям, религиозным?

Получается, что им нет места во власти, так как она всегда будет иметь меньший ресурс, чем львы, которые гребут под себя.

Как тогда объяснить феномен большевиков сталинского призыва, Путина в конце концов?

Быть может, я наивный идеалист, но я мечтаю быть во власти для того, чтобы наводить порядок в собственном государстве, в котором родился, и я готов быть вассалом, но вассалом, условно говоря, такого человека, как Сталин, который пытался выстроить относительно справедливую систему в интересах большинства.

Как найти такого человека власти, возможно ли это в принципе, или максимум что можно – это стать вассалом «патриотичного капиталиста», который будет биться за место под солнцем эксплуатируя Россию и людей?

Условно говоря, куда податься молодому Лаврентию Берии?»

Тут, конечно, вопросов много, но в реальности они сводятся к одному-единственному: а какое, собственно, дело члену властной группировки до страны и народа?

Для правильного ответа на это вопрос нужно учесть несколько важных обстоятельств. Но начнем мы с простейшей хотя и далекой аналогии, а именно, пресловутой «невидимой руки рынка».

Там ситуация аналогичная: имеет место большое количество пауков в банке, которые друг друга подставляют, грабят, обижают, а экономика тем не менее вполне себе растет. Так почему не может процветать страна, в которой властные группировки борются за власть?

Это только аналогия. А вот причин, почему (иногда, но не всегда) страны и народы все-таки существуют, как минимум две.

Первая состоит в том, что властные группировки существуют в рамках некоторых корпоративных, государственных или проектных (в смысле, например, глобальных проектов) границ. Они, конечно, могут просто попытаться продать свои ресурсы «дяде», но в этом случае сами-то они кто тогда?

Это простые обыватели могут наивно полагать, что можно украсть денег и с ними уехать в другую страну счастливо жить. Я, например, году в 90-м немного даже позавидовал знакомому, который в результате некой комсомольско-внешнеторговой операции хапнул 2-3 миллиона уе, уехал на Кипр, купил себе виллу, а остальное положил в банк и стал жить на проценты. А любой, даже самый молодой представитель Власти точно знает, что там, куда он уехал, есть свои властные группировки, которые не любят, когда появляются люди, у которых сильно больше денег, чем у их членов.

То есть, если вы, к примеру, уедете в какую-нибудь итальянскую деревушку и у вас будет больше 100-200 000 евро, то вам довольно быстро дадут по рукам. Чтобы не выпендривались. А если вы уедете в Гонконг, то критическая сумма поднимается уже как минимум на порядок, но и здесь, в случае ее превышения, вам все равно рано или поздно придется столкнуться с вопросом: а ты, собственно, чьих будешь и на каком праве всем этим тут владеешь? И если достойного ответа не последует (то есть, если вы не предъявите властную группировку, которая готова нести за вас ответ), то довольно быстро ваше состояние опустится до размеров, ниже критических. Ничего личного, только Власть.

Отметим, кстати, что многие русские богатые купцы между двумя русскими революциями 1917 года уехали на Запад с капиталами! Ни один из них не смог их сохранить более чем 10-15 лет. Никто из них не смог выстроить свои собственные империи там. По очень простой причине — они были чужие.

Примеры Сикорского или, скажем, Рахманинова не приводить. Во-первых, потому что они были гениями (которым закон не писан), во-вторых, они не создали промышленные империи. Лично богатыми они стали, системно богатыми — нет.

Но, может быть, тогда можно встроиться в чужие властные группировки?

Но и это очень сложно, хотя бы потому, что все ваши рефлексы, культурно-повседневные рефлексы, они другие. Например, для безусловного вхождения в элиту США лучше говорить не на американском диалекте английского языка, а на английском классическом. Нужно понимать целую кучу нюансов, которые, что называется, впитаны с молоком матери (впрочем, эту темы мы тоже подробно разбирали в «Лестнице…»).

В общем, ответ такой: это почти невозможно. Почти – потому что во Власти, как и во всех других областях деятельности, есть гении. Но описывать их кейсы я не буду, поскольку повторить их подавляющее большинство не сможет никогда. И я в том числе.

Итак, любой человек Власти, даже начинающий, точно знает, что его властная группировка может существовать только в той среде, в которой она возникла! Нет других вариантов, не бывает! А значит, он должен эту среду (например, страну, если он рвется в политическую элиту) холить и лелеять.

При этом, правда, возникает вопрос, а почему тогда наши либерасты разрушали страну?

Ответ очень прост: а они никогда и не были людьми власти. Людьми власти были отдельные члены Политбюро (вроде Шеварнадзе или Яковлева), но они были куплены. Кем, как и почему — тема отдельная, но они потому и не лезли в верхушку новой власти, что точно знали, что могут стать жертвами. Обеспечили детишек-внучков (их-то на Западе никто не спрашивает, «чьих вы будете?»), и слава Богу!

А основная масса либерастов вообще не понимала, как устроена власть. Они просто слушали западных наставников, которые им обещали невиданные карьерные лифты, и хотели воровать. Причем масштабы были на первом этапе крайне мелкие, типа квартирку-дачку (говорят, первым подарком Березовского Тане Дьяченко была машина «Жигули»). Только к середине 90-х до них дошел реальный потенциал и масштаб возможного.

Кстати, в этом смысле очень интересный момент — поведение отдельных людей, которые получили место в западной иерархии, независимо от событий 90-х. Классический пример — Каспаров.

Он был принят на Западе еще до распада СССР как либерал и демократ, а статус чемпиона мира по шахматам давал ему дополнительные привилегии. И он осознал, что вошел в западную властную иерархию, ну, условно, младшим офицером, грубо говоря, старшим лейтенантом. И поскольку в его понимании Россия вошла в западный мир полуколонией (он же жил тогда на Западе и ситуацию изучал с точки зрения западных источников), то любой колониальный офицер, по определению, должен был иметь статус выше, чем любой туземный генерал. И он, приезжая в Россию, начинал направо и налево раздавать свои «мудрые советы», искренне полагая, что все обязаны к ним прислушиваться. Выглядело это для российского человека несколько дико.

К слову, именно так будут относиться любые люди Власти на Западе к любому нашему человеку, с любыми деньгами, который приехал туда на ПМЖ. Ему будут объяснять, куда, как и что он должен вложить, кого взять в партнеры и как «правильно» управлять своим капиталом. И любой отказ от таких советов будет классифицироваться как неимоверное хамство и наглость, за которые просто обязательно нужно дать по рукам. Ну вот представьте себе, что ваш ребенок, лет 12-ти, вдруг получит колоссальное наследство от какого-нибудь дедушки. Или какая-нибудь двоюродная тетушка просто даст такому ребенку много наличности. Много вы ему дадите прав в управлении этими деньгами?

И перелом в самосознании нашей страны произошел на границе 2000-х как раз потому, что те, кто пришел во Власть в 90-е, не понимая тогда вообще ничего, к этому времени много стали осознавать. И поняли, что нужно максимально обосабливаться от внешнего давления, иначе можно потерять всё. В смысле, совсем всё.

А уж те, кто честно строил свою властную карьеру, это отлично понимают с самого начала и поэтому свою кормушку обычно оберегают. Кстати, тут возникает вопрос: а Набиуллина, Силуанов, Кудрин, Чубайс, наконец, что, ничего не понимают? Они-то зачем рушат нашу экономику?

И тут ответ весьма банален: их способности очень ограничены, в норме Набиуллина вряд ли поднялась бы выше старшего научного сотрудника, а Чубайс — завлаба. Кудрин так и до главного бухгалтера в серьезном предприятии бы не добрался. И поэтому для них самое главное — это место в западной либеральной иерархии. Не во властной, конечно (кто же их пустит в Западную Власть!), они как раз представляют колониальную администрацию. Пока представляют. Ну и воруют, разумеется, поскольку точно знают, что значительную часть увезенного на Запад им разрешат оставить себе. За заслуги. Хотя и тут есть проблемы, поскольку заслуги у них перед «Западным» глобальным проектом, а не Капиталистическим или Иудейским. Так что и тут можно проиграть. Впрочем, это тема другого разговора.

Теперь перейдем ко второй причине, по которой властные группировки вынуждены учитывать интересы страны и народа (корпорации и ее сотрудников/партнеров и так далее). Дело в том, что властные игры всегда остро-конкурентные. И очень часто далеко не самый важный на первый взгляд ресурс может сыграть принципиально важную роль. Поддержка населения или явно выраженная патриотическая позиция для властной группировки может оказаться как раз таким ресурсом. Более того, иногда это становится чуть ли не самым главным ресурсом, точнее, отказ от соответствующей позиции гарантирует глобальное поражение в политической игре. Не говоря уже о том, что верхние элиты практически всегда участвуют в публичной политической борьбе и факт их отказа от патриотической линии немедленно становится общеизвестным.

В результате властные группировки просто заставляют друг друга думать об интересах народа и страны, а их верхние части, представители элиты, еще и согласовывают в рамках договорных процедур (опять-таки, тут читайте «Лестницу в небо») некоторые обязательные условия.

Типичный пример, что называется, на злобу дня, это пресловутое «письмо Белоусова». Я уже писал о том, что это письмо, скорее всего, первая ласточки в процессе отказа от «приватизационной логики» в рамках перехода к национализации природной ренты, то есть отказу от одной из главных уступок Западу в части интересов нашей страны. Пока приватизационные по происхождению российские элиты протестуют, но уже очевидно, что процесс пошел (кто там меня спрашивал про «левый поворот»?) и, скорее всего, общий консенсус по национализации природной ренты будет вскоре достигнут.

Сочетание двух описанных факторов и делает возможным сохранение устойчивости государства и реализации некоторых (не всех, конечно) интересов народа даже в условиях господства властных группировок, со всеми их внутренними правилами. Разумеется, не всегда и не везде. например, на Украине национальная элита так и не сложилась, как и, скажем, в Грузии. А вот в Казахстане и Азербайджане этот процесс вполне себе получился. Кстати, тут есть повод для некоторых спекуляций: не значительная ли часть тюркской традиции, которая сложилась в Москве средних веков, и позволила такую задачу решить? Поскольку у чисто славянских социумов выстроить устойчивое государство получалось не очень. Тема эта очень интересная и богатая, но ее мы уж точно отложим на потом. А мой ответ на заданный в начале текста вопрос на этом заканчивается.

Ссылка на основную публикацию